Минфин рассказал какой дефицит ждет бюджеты субъектов в будущем году

Доходы региональных бюджетов не успели за расходами

Агрегированный дефицит региональных бюджетов за первые шесть месяцев 2020 года составил 213,7 млрд руб­лей, следует из статистики Росстата, основанной на данных Федерального казначейства. Основной причиной формирования дефицитов стал опережающий рост расходов по сравнению с ростом доходов субъектов РФ. Совокупный дефицит дефицитных бюджетов составил 387 млрд рублей, профицит профицитных составил 174 млрд рублей.

Совокупные доходы сократились относительно уровня I полугодия 2019 года у 17 регионов. При этом по итогам I полугодия 2020 года в 48 регионах расходы превысили величину доходов. Для сравнения, по итогам I полугодия 2019 года только в 27 субъектах сложился дефицит консолидированного бюджета. По сравнению с дефицитом за I полугодие этого года, в I полугодии 2019-го сложился совокупный профицит всех консолидированных региональных бюджетов в размере 696 млрд руб.

Основной предпосылкой возникновения дефицита в этом году можно назвать торможение экономики, вызванное последствиями пандемии коронавируса, говорит аналитик группы региональных рейтингов агентства АКРА Илья Цыпкин. “Самоизоляция, простой ряда предприятий и общее снижение экономической активности населения привели к снижению доходов в ряде субъектов. При этом власти регионов были вынуждены предпринимать действия для борьбы с эпидемией и сохранения местной экономики, то есть наращивать расходы”, – подчеркивает он.

По словам Цыпкина, в этом году федеральные бюджетные трансферты оказали значимую помощь властям на местах. В I полугодии объем безвозмездных поступлений в консолидированных бюджетах регионов увеличился на 510 млрд рублей по сравнению с тем же периодом 2019-го и достиг 1,46 трлн рублей. Самый значительный прирост в абсолютных значениях безвозмездных поступлений получили Московская область, Татарстан, Башкортостан, Краснодарский край и Якутия.

В ситуации, когда внешние ценовые шоки наложились на внутренний спад экономической активности, вызванный пандемией, удар пришелся также по тем субъектам, которые не отличаются высокой волатильностью доходов, рассказывает Цыпкин. Так, по итогам I полугодия в 68 регионах налоговые и неналоговые доходы сократились. Совокупное снижение ННД консолидированных бюджетов составило около 379 млрд рублей, отмечает аналитик. Наиболее существенные в абсолютном выражении (более 20 млрд рублей) потери получили Москва (-87 млрд руб­лей), Татарстан (-32 млрд руб­лей), Ямало-Ненецкий автономный округ (-30 млрд рублей), Тюменская область (-25 млрд рублей), Санкт-Петербург (-20 млрд рублей) и Кузбасс (-20 млрд рублей).

Крупные города-субъекты понесли потери доходов как из-за снижения поступлений налога на прибыль, так и вследствие общего снижения экономической активности населения, проживающего в них, – ведь здесь сконцентрирован значительный объем таких услуг, как предоставление питания, туризм, развлечения – все те сферы, которые не могли работать в пандемию, рассказывает Цыпкин. Добывающие же регионы понесли потери ввиду изменения конъюнктуры на топливно-энергетических рынках.

По итогам I полугодия наблюдается снижение налоговых поступлений к тому же периоду годом ранее. Поступления по налогу на прибыль сократились в 65 регионах, совокупный объем недополученных средств консолидированных бюджетов регионов по этому налогу относительно прошлого года составил 249 млрд рублей, говорит Цыпкин. При этом в 22 регионах налог на прибыль сократился на треть и более. В восьми субъектах поступления по налогу на прибыль снизились более чем на 50% (Тыва, Хакасия, Ненецкий автономный округ, Республика Коми, Астраханская область, Татарстан, Карелия, Ямало-Ненецкий автономный округ). Поступления от НДФЛ снизились в 42 регионах, совокупно – на 2,6 млрд рублей. Максимальное снижение по этому виду налога относительно I полугодия 2019 года показал Дагестан (-17% по консолидированному бюджету), отмечает Цыпкин.

По итогам I полугодия совокупный долг регионов и муниципалитетов не показал значительного роста, констатирует аналитик. Совокупный прирост составил порядка 16 млрд руб­лей. Москва, на которую приходится 160 млрд рублей дефицита I полугодия, финансировала его за счет остатков, добавляет эксперт.

Заметное снижение показал объем банковских кредитов (-189 млрд рублей). Банковские займы были рефинансированы за счет бюджетных кредитов, которые регионы отдадут до конца года. В связи с этим совокупный объем бюджетных кредитов вырос на 168 млрд руб­лей. Также вырос объем облигационных займов (43 млрд рублей с начала года), в первую очередь за счет займов субъектов, говорит Цыпкин.

Субъективная реальность: Минфин ждет дефицита бюджета в каждом четвертом регионе | Статьи

По итогам 2021 года Минфин ожидает превышения расходов над доходами в 25% субъектов России. Об этом «Известиям» заявил замминистра финансов Леонид Горнин. По итогам пандемического 2020-го таких регионов было почти в три раза больше — 67%. Подобная динамика станет возможной благодаря дополнительному притоку доходов, который составит как минимум 1,2 трлн рублей, пояснил замминистра. Эксперты оценили его прогноз как позитивный: по их мнению, с учетом влияния пандемии субъектам вряд ли удастся достичь лучшего результата.

Доходный год

Россия постепенно выходит из кризиса, и большинство субъектов имеют положительную динамику темпа роста собственных доходов, сообщил замминистра финансов Леонид Горнин. По его словам, в 2021 году этот показатель значительно превысит запланированные значения.

— Уверен, что за счет перевыполнения доходной части, по консервативным оценкам, оно составит порядка 1,2 трлн рублей — большинство субъектов свои бюджеты выполнят сбалансированно. Дефицитных регионов — хотя мы понимаем, что это такой технический, чисто финансовый показатель — будет не больше 25% в целом, — сообщил он «Известиям». — Здесь выход один — мы будем в правительстве принимать соответствующие решения, будем находить источники, возможности и подходы. Решать эту проблему надо сообща с субъектами.

Читайте также:
Московские технопарки привлекут минимум миллиард рублей

Первый заместитель министра финансов РФ Леонид Горнин

Фото: ТАСС/Валерий Шарифулин

При этом в 2020 году, по данным Казначейства, дефицитным оказался каждый второй регион. Превышение расходов над доходами консолидированных бюджетов субъектов составило 676,6 млрд рублей, что стало рекордом с 2006 года. Это произошло, так как многие из них утратили до четверти дохода из-за обвала цен на энергоносители, но были вынуждены увеличить расходы на 2030% из-за возросших затрат на здравоохранение и поддержку населения. В результате 57 из 85 субъектов завершили год с дефицитом.

«Известия» направили запросы в регионы с просьбой прокомментировать прогноз Минфина. Во Владимирской области поделились позитивными ожиданиями. Там сообщили, что утвержденный план по доходам на 2021 год будет перевыполнен на 4,4%. А уже сейчас поступления выросли на треть по сравнению с аналогичным периодом 2020 года. В Курской области тоже смотрят в будущее с оптимизмом: рост доходов там прогнозируют на 16% по итогам года. Кроме того, регион будет полностью финансово самостоятельным — для покрытия принятых расходных обязательств не планируется привлечение заемных средств.

Дополнительные доходы Челябинской области составят 25,3 млрд рублей благодаря поступлениям налога на прибыль металлургических и добывающих предприятий, заявил министр финансов региона Андрей Пшеницын. Эти поступления уже учтены в доходной части бюджета, полностью погасив запланированный на 2021 год дефицит, сообщил он.

Фото: ИЗВЕСТИЯ/Алексей Майшев

В Ямало-Ненецком автономном округе не дали точный прогноз по перевыполнению доходной части казны, но отметили, что оно ожидается, и прежде всего за счет поступлений налога на прибыль и НДФЛ. Дефицит, запланированный на уровне 54,8 млрд рублей, будет сокращен, уверены там.

Впрочем, несколько регионов заявили, что не ждут позитивных изменений. В частности, в комитете финансов Ленинградской области «Известиям» сообщили, что перевыполнения доходов бюджета субъекта не планируется. В настоящее время дефицит ожидается на уровне 19,9 млрд рублей, констатировали там. Из-за колебаний мировых цен на нефть, снижения объемов добычи в рамках соглашения ОПЕК+, а также продолжающейся пандемии перевыполнения доходной части бюджета не прогнозируется, сообщили в Томской области. По итогам года дефицит будет уровне запланированных значений в объеме 6,4 млрд рублей, отметили там. А в Чувашии заявили, что по итогам 2021-го исполнение казны ожидается с дефицитом, размер которого будет зависеть от исполнения доходной и расходной частей бюджета. По оперативным данным за январь—август, доходы субъекта выросли к уровню аналогичного периода 2020 года на 15,1%.

За счет чего

В 2021 году исполнение бюджетов оказалось более позитивным, чем закладывалось изначально, отметил директор Центра региональной политики РАНХиГС Владимир Климанов. Роль сыграли факторы, которые не учитывались министерством финансов, в частности повышение цен на ряд товаров на мировых рынках. Речь о металле, стройматериалах, продовольствии, за счет чего компании увеличили прибыль, а субъектам удалось собрать большее количество налогов, пояснил эксперт. Прогноз Минфина по 25% дефицитных регионов Владимир Климанов в целом оценил как оптимистичный.

— Сомневаюсь, что можно будет добиться лучшего результата: пандемия до сих пор оказывает серьезное влияние на ситуацию в субъектах. Кроме того, во многих регионах в сентябре запланированы выборы, что не дает сократить расходы, — констатировал он.

По оперативным данным, за восемь месяцев 2021 года налоговые и неналоговые доходы субъектов выросли на 24% относительно аналогичного периода прошлого года, сообщила старший директор — руководитель группы региональных рейтингов АКРА Елена Анисимова. Увеличение в абсолютных величинах составило 1,4 трлн, а относительно 2019 года — более 900 млрд рублей, отметила она.

Фото: ИЗВЕСТИЯ/Дмитрий Коротаев

При этом рост отмечается во многих секторах, но наиболее заметен он в металлургии, констатировала Елена Анисимова. Например, увеличение поступлений по налогу на прибыль, одному из основных составляющих доходов бюджетов, в Липецкой области составило 244%, в Вологодской области — 220%, а в Белгородской области — 198%.

У 12 субъектов поступления по налогу на прибыль выросли более чем на 100%, еще у 25 — более чем на 50%, а упали — только у восьми. В оптимистичном варианте мы ждем прироста налоговых и неналоговых доходов в 15%, то есть на 730 млрд больше, чем запланировано на 2021 год, — рассказала эксперт.

Впрочем, тренд на увеличение демонстрируют не только доходы, но и расходы субъектов, отметила Елена Анисимова. И хотя рост расходов пока непропорционально ниже — всего на 4%, значительная их доля придется на декабрь, а значит, только тогда будет понятен примерный уровень дефицита, резюмировала она.

Читайте также:
Билл Гейтс рассказал, в чем состоит опасность криптовалют

Коронакризис привел к дефициту бюджетов двух третей регионов России

Причинами негативного тренда для 58 из 85 российских регионов стали пандемия COVID-19 и снижение цен на нефть

Как выяснило «Реальное время», изучив последние отчетные данные Казначейства, Россия исполнила бюджет 2020 года с рекордным за последние 5 лет дефицитом в 676,6 млрд рублей (были рассмотрены консолидированные бюджеты субъектов страны за исключением бюджетов территориальных государственных внебюджетных фондов). Превышение расходов над доходами показали две трети регионов страны. Татарстан также закрыл год с дефицитом в условиях роста доходов в пандемию.

Регионы исполняют бюджеты с максимальными брешами

Согласно данным Казначейства, опубликованным накануне, Россия исполнила бюджет 2020 года с рекордным дефицитом в 676,6 млрд рублей (в расчет вошли данные только по консолидированным бюджетам регионов за исключением бюджетов территориальных государственных внебюджетных фондов). Для сравнения, худшим за последнюю пятилетку до этого был 2017-й с дефицитом в 51,9 млрд рублей, а 2019-й, напротив, был прибыльным — доходы превысили расходную часть на 4,7 млрд.

Доля российских регионов с дефицитом бюджета выросла с 41,2% (35 субъектов) в 2019 году до 67,1% (57 субъектов). По словам Андрея Марголина, профессора РАНХиГС, директора Института финансов и устойчивого развития, в 2020 году одна из причин негативного тренда — большое количество непредвиденных расходов, связанных с противодействием пандемии коронавируса, которые нужно было финансировать:

— Среди источников здесь стабилизационные фонды, дополнительные размещения государственных облигаций. Если идет падение ВВП примерно на 3—3,1%, государство не добрало плановых доходов, образовался дефицит. Если сравнить эти цифры с другими странами мира, Россия выглядит вполне пристойно. Никто не знал про пандемию, когда проектировался бюджет, форс-мажорные обстоятельства. Страшного ничего нет, — уверен Марголин.

Больше всего последствия коронакризиса отразились на ситуации в экономически активном Центральном федеральном округе. На его долю приходится почти треть (32,3%) дефицита российской казны. Центром «воронки», ожидаемо, являются Москва (135,9 млрд рублей) и Московская область (87,8 млрд рублей). Причем последняя на протяжении 4 лет тратит больше заработанного, закрыла год примерно, как весь Северо-Западный федеральный округ (90,5 млрд рублей)

Тройку регионов с самой дефицитной казной (не только ЦФО, но и всей России) замыкает Кемеровская область, Кузбасс, с дефицитом в 41,7 млрд рублей, что больше всего Дальневосточного федерального округа (35,4 млрд).

Максимальный дефицит бюджета в Приволжском федеральном округе по итогам года показал Башкортостан с 37,3 млрд рублей. Республика во главе с Радием Хабировым увеличила дефицит более чем в два раза по сравнению с предыдущим годом (16,3 млрд рублей). Хотя еще ранее доходная часть бюджета превышала расходную.

Вторым по нехватке средств в казне за Башкирией идет Пермский край с 22,5 млрд рублей дефицита. До 2021-го 3 года подряд субъект был профицитным.

Замыкает тройку регионов ПФО с ощутимым дефицитным бюджетом Татарстан (21,9 млрд рублей). Впервые за 5 лет республика показала такой результат.

В чем причины дефицита Татарстана?

Изучим детально доходную и расходную части исполненного консолидированного бюджета республики. Так, в 2020 году доходы Татарстана выросли, несмотря на кризис, и составили 341,2 млрд рублей. Годом ранее было 337 млрд рублей.

Никита Кричевский, экономист и публицист, специалист в области государственного управления экономикой, финансов, риск-менеджмента и социального обеспечения, комментируя эту тенденцию, заметил:

— Доходы выросли не только в Татарстане. Так, в Москве поступления от малого и среднего бизнеса в прошлом году выросли на 7%. Слухи о смерти малого и среднего бизнеса были сильно преувеличены. Тем более что в постепенном снятии ограничений в третьем квартале все потребительские сферы: сферы услуг, общепит, гостиницы, рестораны, бытовые услуги, транспорт и прочие — показали взрывной рост в два-три раза. И третий, четвертый кварталы года позволили нивелировать негативный эффект второго квартала. Это было за счет господдержки в том числе, но есть и психология предпринимателя: они изыскивают новые способы держаться на плаву и развиваться. Например, если смотреть январь 2021-го к январю прошлого года по общепиту, количество заведений, которые работают через доставку в городах-миллионниках, выросло более, чем два раза.

Расходная часть бюджета Татарстана (исполненные расходы в 2020-м — 363,2 млрд рублей), хотя и оказалась ниже утвержденной (376,6 млрд рублей), все равно существенно превысила показатель предыдущего года на 41 млрд рублей.

Что же входит в эти «излишне потраченные» миллиарды рублей? Ожидаемо, первую строчку занимает статья «Здравоохранение» с увеличением трат на 11,8 млрд рублей. Увеличились расходы на «социальную политику» (+8,8 млрд рублей), «национальную экономику» (+7,1 млрд рублей). Андрей Марголин также отметил, что в Татарстане выросли расходы на здравоохранение и национальную экономику:

— В условиях локдауна разные бизнесы пострадали, государство вынуждено было их поддерживать, увеличивая расходы. Это некая неизбежность, должны были это профинансировать. Татарстан очень стабилен, у него хорошее экономическое положение, он может позволить себе такой дефицит. Вызван он не тем, что было сделано что-то неправильно, а некоторой неизбежностью, которая появилась по независящим от лиц, принимающих такие решения, причинам, — отметил профессор РАНХиГС.

Читайте также:
Партнеры Uber попадают на агентский НДС с 2017 года

В 2020 году доходы Татарстана выросли, несмотря на кризис и составили 341,2 млрд рублей. Фото: ru.wikipedia.org

Кому кризис нипочем?

Среди регионов России, которые закрыли год с профицитом бюджета лидируют Воронежская область (8,5 млрд руб.), Алтайский край (5,9 млрд руб.) и Красноярский край (4,9 млрд руб.).

При этом Воронежская область на протяжении 5 лет является регионом с профицитной казной и увеличила показатель с 1,5 млрд рублей в 2019 году. У бюджета Алтайского края также традиционно доходы превышают расходы.

— Денег, конечно, не хватает в бюджете, но есть множество резервов для того, чтобы снизить дефицит бюджета. Другой вопрос, что нынешний бюджет имеет форму закона, и его придется выполнять, хочешь не хочешь. А на будущее бюджет будет урезан за счет неэффективных статей. А почему денег не хватает — кризис, пандемия, экономический спад, снижение поступления налогов. При этом, если бы не сверхэффективная работа ФНС, бюджетная дыра была бы существенно больше. В предыдущие годы, при росте экономики на 1,5—1,6% (2017—2018 гг.) поступления, например, по НДФЛ выросли на 20%, а соцвзносов — на 10%, — отметил Никита Кричевский.

По его словам, эффективность показала и система АСК НДС-2, которая «фиксирует в режиме online разрыв по НДС и ставит заслон на пути классической обналички». В дефиците бюджета экономист также не видит серьезных проблем, пока он в пределах инфляции: «Если он составляет 4—5 процентов, в этом ничего страшного нет, эти доходы будут добраны в течение года. Как у нас будет в этот раз [в этом году]? Скорее всего, дефицит останется, но он будет не таким большим, как был», — резюмировал собеседник «Реального времени».

Черные дыры российского бюджета: какие противоречия нашлись в поддержке пострадавших от кризиса регионов

Дефицит консолидированных бюджетов регионов в 2020 году составил 676,6 млрд рублей и стал рекордным с 2006 года, свидетельствуют данные Федерального казначейства, которые изучил Forbes. Дефицитными оказались 57 из 85 российских субъектов: многие из них утратили до четверти дохода из-за обвала цен на энергоносители, но были вынуждены увеличить расходы на 20-30% из-за возросших затрат на здравоохранение и поддержку населения.

Больше всего пострадали регионы, работающие на экспорт, львиную долю дохода которых обеспечивает налог на прибыль бизнеса, замечает профессор кафедры экономической и социальной географии России географического факультета МГУ Наталья Зубаревич. Это прежде всего угольщики: на Кузбассе дефицит бюджета составил 30% от собственных доходов региона.

Вторая категория пострадавших — нефтяники, например, Тюменская область, 60% всех доходов которой за счет округов обеспечивал налог на прибыль бизнеса, говорит эксперт. Добычей угля или нефти, по данным казначейства, заняты 14 из 20 регионов с самым большим дефицитом бюджета: помимо Кемеровской и Тюменской, это Иркутская, Сахалинская, Челябинская и Томская области, Пермский край и Приморский, Башкортостан, Хакасия, Удмуртия, Калмыкия, Коми и Ямало-Ненецкий автономный округ. У большинства из них добыча полезных ископаемых обеспечивает более четверти — вплоть до 71% — валового регионального продукта (данные за 2019 год).

«Второй фактор [формирования дефицита] — степень помощи из федерального бюджета. Помогали всем, но кому-то больше, кому-то меньше. Кемеровской [области] только-только покрыли ее выпадающие доходы, Татарстану — только-только покрыли, Башкирии покрыли лучше. Деньги в виде дополнительных трансфертов субъектам выделены очень разные», — говорит Зубаревич. «Фантастическую» дифференциацию в размерах поддержки регионов, по ее словам, ничем нельзя объяснить.

Судя по данным казначейства, размер помощи действительно далеко не всегда зависел от динамики доходов региона или его расходов. Например, Свердловская область потеряла 3,9 млрд рублей дохода, расходы ее увеличились на 51 млрд рублей — и ей было выделено дополнительно 39 млрд рублей в виде межбюджетных трансфертов.

Кемеровская область оказалась в более бедственном положении: ее собственные доходы рухнули на 24 млрд рублей, расходы выросли на 46 млрд, а помощь увеличилась только на 31 млрд. А Сахалинской области, чьи доходы обвалились на 14,5 млрд рублей, снизили еще и поддержку — на 6,8 млрд. Ее расходы сократились на 3,5 млрд рублей — притом что регион входит в число 20 субъектов с самым большим количеством зараженных в расчете на 100 000 населения.

Четыре «рекордсмена» по дефициту — Московская, Свердловская и Челябинская области, а также Башкортостан — входят и в число лидеров по общей сумме бюджетной поддержки. При этом Московская область вытеснила Чечню из тройки лидеров по абсолютной сумме бюджетных вливаний: трансферты ей выросли на 51 млрд рублей, а Чечне — на 28 млрд. Существенно выросли и вливания в Татарстан и Москву: они переместились с 18-го на восьмое и с 16-го на девятое место соответственно.

Читайте также:
Дальний Восток и Крым столкнутся с новыми налоговыми особенностями

Абсолютными же лидерами по бюджетным вливаниям остаются Крым и Дагестан, поддержку которых в этом году увеличили соответственно на 33 млрд и на 43 млрд рублей.

В отличие от Московской области Крым, Дагестан и Чечня, а также еще 17 регионов существуют за счет бюджетной поддержки: их собственные доходы меньше, чем сумма влитых в них денег. Из этих двадцати «дотационных» субъектов доходы сократились лишь у Крыма, Севастополя, Тывы и Адыгеи. При этом дополнительные вливания в Крым в 28 раз превысили сумму потерянных им доходов, в Севастополь — в 76 раз (ему выделили 21 млрд рублей). Чечня и Дагестан и вовсе увеличили свои доходы, сверх которых получили дополнительные трансферты на десятки миллиардов рублей.

Поддержка регионам на борьбу с COVID-19 в прошлом году выделялась преимущественно в виде дотаций, величина которых не зависела от выпавших доходов или какой-либо формулы, замечает ведущий научный сотрудник Центра развития ВШЭ Андрей Чернявский: «Есть дотации, которые выплачиваются в «пожарных» ситуациях: например, на бюджетную сбалансированность или отдельным регионам — Чечне или Крыму. Их выделение всегда связано с каким-то произволом». На величину таких трансфертов, по его словам, могла влиять как заболеваемость, численность населения региона и компактность его проживания, так и, к примеру, тесная связь с федеральными властями. Насколько объективно распределена в итоге эта помощь, судить действительно сложно, добавляет эксперт.

Причина противоречивой политики распределения поддержки может состоять и в том, что трансферты выделяются не только Минфином, но и множеством министерств и значимая часть этих денег идет на выполнение нацпроектов, считает Зубаревич. То есть министерства выделяли деньги в утвержденных пропорциях, безотносительно величины потерь бюджета того или иного региона.

Минфин в январе сообщал, что в течение 2020 года межбюджетные трансферты регионам были увеличены на 1,3 трлн рублей — до 3,7 трлн, поскольку им пришлось увеличивать расходы, прежде всего на оплату труда и капитальные вложения. Налоговые и неналоговые доходы регионов при этом снизились на 2% из-за падения в сырьевых субъектах, хотя у 45 регионов из 85 они выросли, отмечало министерство.

По данным Минфина, 81% всего дефицита консолидированных бюджетов пришлось на 17 сырьевых территорий, а также на Москву и Санкт-Петербург. Более 40% возникшего дефицита было профинансировано за счет свободных остатков на счетах регионов и еще 31% — за счет бюджетных кредитов. Ситуация с региональными бюджетами под контролем, заявляло министерство и добавляло, что на 2021 год предусмотрено 100 млрд рублей на компенсацию их выпадающих доходов.

Сумма для обсуждения: о чьих деньгах говорили в 2020-м

Сумма для обсуждения: о чьих деньгах говорили в 2020-м

Работа с UBER: какие налоги должны платить российские партнеры

Среди российских малых предприятий широкой популярностью пользуется партнерство с UBER. Такое сотрудничество привлекает предпринимателей простотой и доступностью. При этом мало кто из партнеров всемирно известной фирмы задумывается о том, какие налоговые последствия повлечет для них данное партнерство. И напрасно — ведь налоговая схема работы UBER в России построена так, что основное бремя по уплате налогов ложится на российских партнеров компании. Какими договорами регулируется сотрудничество? Какие налоги должны платить российские предприниматели? Давайте разбираться.

Вводная информация

В начале 80-х годов прошлого века развитие электронных систем позволило американским авиакомпаниям предоставлять потребителям информацию о наличии мест на авиарейсах в режиме реального времени. Эта новинка привела к перевороту в ценообразовании: фиксированная цена уступила место методу Yield Management (управление доходом), т.е. системе гибких цен и тарифных планов (динамический тариф). С проникновением интернета фактически в каждый дом, а затем и в каждый телефон на динамический тариф постепенно были переведены и другие услуг: гостиницы, краткосрочная аренда жилья, аренда автомобилей и, конечно, услуги такси. Здесь тон задает зарегистрированная в Голландии компания UBER, которая дает возможность побыть таксистом любому автовладельцу.

На российском рынке UBER работает не напрямую, а через так называемых партнеров. Это своеобразные диспетчерские службы, которые получают от UBER необходимое оборудование и приложения и распространяют их среди водителей.

Схема работы

Взаимоотношения между всеми участниками процедуры перевозки с участием UBER строятся следующим образом. UBER находит в России партнеров, в роли которых в большинстве случаев выступают диспетчерские службы. Между UBER и диспетчерской службой заключается партнерское соглашение, суть которого состоит в том, что UBER предоставляет партнеру доступ к своему программному обеспечению (приложению), посредством которого передается информация о пассажирах, желающих получить услугу такси. За это UBER «откусывает» часть оплаты за каждую поездку в виде комиссионного вознаграждения. Согласно условиям сотрудничества, оплата за поездку поступает не водителю, и не партнеру, а на счета UBER. Это позволяет голландской фирме получать свое вознаграждение, просто удерживая его часть при дальнейшем перечислении партнеру.

Читайте также:
Путин разрешил налоговикам получать сведения аудиторов о клиентах

Партнер, в свою очередь, осуществляет поиск водителей и последующую коммуникацию с ними. Причем, условия партнерства не обязывают российскую компанию привлекать в качестве водителей только индивидуальных предпринимателей либо трудоустраивать тех водителей, которые такого статуса не имеют.

Поэтому не удивительно, что на практике многие российские партнеры UBER привлекают в качестве водителей обычных физических лиц, не оформляя их в штат. При этом с водителями либо вообще не оформляется никакого договора, либо заключается посреднический договор, или договор возмездного оказания услуг. Соответствующими оказываются и налоговые последствия.

Водители без договора: НДФЛ и невозможность учесть расходы

Начнем с самого простого варианта: привлечение водителей без какого-либо документального оформления взаимоотношений с ними. В этом случае отслеживание активности каждого водителя осуществляется с помощью приложения, предоставленного UBER, по так называемому ID водителя. Т.е. партнер видит, какое количество поездок совершил каждый водитель и сколько при этом заработал. Поэтому, получив от UBER соответствующую сумму, партнер просто перечисляет водителю причитающиеся ему деньги, оставив себе свой процент за диспетчерскую деятельность.

Очевидно, что в таком случае именно партнер выступает для водителя, выражаясь терминами п. 1 ст. 226 НК РФ, в качестве лица, «от которого или в результате отношений с которым» водитель получает соответствующий доход за осуществленную перевозку. А значит, на партнера ложатся все хлопоты, связанные с удержанием НДФЛ и представлением соответствующей отчетности в налоговую инспекцию.

Бесплатно сдать через интернет всю отчетность налогового агента по НДФЛ

Тот факт, что между водителем и партнером нет никакого договора, предусматривающего выплату денег, значения не имеет: юридически эта выплата происходит в рамках партнерского соглашения с компанией UBER.

А вот для целей учета доходов и расходов отсутствие договора с водителем уже имеет критическое значение. Без этого договора учесть суммы, перечисляемые водителю, в уменьшение полученных доходов не получится. Ведь для этого не имеется основания. То ест документов, оформленных в соответствии с законодательством РФ, как того требует ст. 252 НК РФ. А ее требования, напомним, обязательны не только для организаций на ОСНО, но и для «упрощенщиков» (п. 2 ст. 346.16 НК РФ), а также, де факто и для предпринимателей, уплачивающих НДФЛ. Ведь в статье 221 НК РФ также имеется упоминание о необходимости документального подтверждения расходов, включаемых в состав профессионального налогового вычета.

Риски при договоре оказания услуг водителю

Тот факт, что выплата денег водителю без договора приводит к дополнительной налоговой нагрузке на партнера UBER, сделал актуальным документальное оформление отношений с водителем. На практике часто используется договор возмездного оказания услуг. Согласно такому договору, партнер за плату оказывает водителю информационные и прочие услуги, в т. ч. — услугу по переводу полученного от UBER денежного вознаграждения на счет водителя. В рамках исполнения этого договора партнер UBER самостоятельно удерживает свое вознаграждение при перечислении водителю причитающейся ему платы за перевозку пассажиров.

На первый взгляд, при таком оформлении партнер убивает сразу двух зайцев: получает документ, дающий основания для учета перечисления водителю в расходах, и избавляется от роли налогового агента по НДФЛ. Ведь перечисляемые по такому договору деньги не являются вознаграждением (доходом) водителя, поскольку он является не исполнителем услуги по перевозке, а заказчиком услуги по поиску клиентов и переводу денег от UBER.

Но так ли все гладко на самом деле? Начнем с НДФЛ. Правила, касающиеся договора возмездного оказания услуг, зафиксированы в гл. 39 Гражданского кодекса. В статье 779 ГК РФ приведено легальное определение этого договора. В силу прямого указания в п. 2 этой статьи, правила о договоре возмездного оказания услуг не применяются к услугам, оказываемым по договорам, предусмотренным главой 46 «Расчеты» ГК РФ.

В рассматриваемом случае выплата, производимая исполнителем в пользу заказчика по договору оказания услуг, по своей сути как раз и является не услугой, а переводом денежных средств. Ведь данные средства были изначально получены водителем от пассажира по договору перевозки, но в силу особенностей работы UBER сначала поступили на счет этой компании, потом на счет партнера, а затем уже их получает водитель.

Таким образом, риск признания договора возмездного оказания услуг, заключенного между партнером и водителем, притворной сделкой (ст. 170 ГК РФ) очень и очень высок. Во-первых, в признании сделки притворной заинтересованы налоговые органы. Признание договора возмездного оказания услуг притворной сделкой повлечет признание партнера источником выплаты дохода физическому лицу-водителю и, соответственно, налоговым агентом по НДФЛ (п. 1 ст. 226 НК РФ) со всеми вытекающими последствиями (штрафы за неудержание НДФЛ и непредставление отчетности).

Во-вторых, пристальное внимание к рассматриваемой сделке могут проявить и «силовики»: полиция и следственные органы. И вот почему: переводы денежных средств являются разновидностью банковских операций (п. 4 ст. 5 Закона РФ от 02.12.90 № 395-1 «О банках и банковской деятельности»). Соответственно, для их осуществления необходима лицензия (ст. 13 указанного закона). Осуществление лицензируемой деятельности без соответствующей лицензии в зависимости от размера причиненного ущерба образует состав административного правонарушения (ст. 14.1 КоАП РФ), или преступления (ст. 171 УК РФ). Наконец, не надо забывать, что невыполнение обязанностей налогового агента тоже может быть преступлением (ст. 199.1 УК РФ; подробнее о налоговых преступлениях см. «Налоговые преступления: за что «сажают» бухгалтеров»).

Читайте также:
Россия готовится к майнерам из Китая

Расходы и доходы

Как видим, с точки зрения НДФЛ предложенный договор влечет значительные риски. Но и основную задачу — дать документальные основания для учета расходов этот договор не выполняет. Так, при общей системе налогообложения, где перечень расходов носит открытый характер, деньги, перечисляемые водителю можно включить в расходы как «другие» на основании пп. 49 п. 1 ст. 264 или пп. 20 п. 1 ст. 265 НК РФ. Но это все актуально лишь при условии, что сделка не рассматривается как притворная. Иначе оснований для учета расходов не имеется на основании п. 1 ст. 54.1 НК РФ (см. «Налоговики не смогут «снимать» расходы и вычеты лишь на том основании, что контрагент не платит налоги»).

Вести учет, готовить и сдавать отчетность по налогу на прибыль и НДС

В доходы при этом будет попадать вся сумма, которую водитель должен был получить от пассажира. Ведь в ст. 251 НК РФ такого вида дохода, как суммы, поступившие в рамках договора оказания услуг, не поименовано. Попутно заметим, что имеются проблемы и с учетом вознаграждения, выплачиваемого партнером в адрес UBER. В партнерском соглашении оно названо комиссионным, однако квалификация партнерского соглашения между партнером и UBER в качестве договора комиссии, агентского или поручения может быть поставлена под обоснованное сомнение, т.к. оно не содержит характерных для этих договоров прав и обязанностей сторон. А значит, и в этом случае вознаграждение придется проводить как «другой» расход.

Еще хуже ситуация при УСН, где перечень расходов носит закрытый характер. Тут единый налог вроде бы должен уплачиваться, исходя из суммы вознаграждения, удерживаемой партнером за услуги, оказываемые водителю. В доходах при этом отражается сумма, причитающаяся к поступлению от UBER с учетом удерживаемого вознаграждения (п. 1 ст. 346.15 НК РФ), а в расходах — удержанная UBER сумма комиссии (пп. 24 п. 1 ст. 346.16 НК РФ) и сумма, перечисленная водителю в рамках оказания услуг, которую в данном случае могла бы рассматриваться как материальные расходы на основании пп. 1 п. 1 ст. 254 НК РФ.

В то же время, нельзя не отметить, что формально денежные средства нельзя с полной уверенностью отнести к сырью или материалам (пп. 1 п. 1 ст. 254 НК РФ), а иного основания для отражения в составе расходов указанных денежных средств ст. 346.16 НК РФ не дает. Ну и как уже отмечалось, квалификация партнерского соглашения с UBER в качестве договора комиссии, агентского или поручения вызывает большие вопросы.

Вести учет, готовить и сдавать отчетность по УСН в веб‑сервисе

Соответственно, даже если не принимать во внимание проблему притворности договора возмездного оказания услуг, учет сумм (как удержанных UBER, так и перечисленных водителю) в составе расходов при УСН с большой долей вероятности может привести к конфликту с налоговым органом и доначислениям.

Посреднический договор

Не снимает всех указанных выше рисков и посреднический договор. Дело в том, что по нему партнер обязуется совершать юридические и фактические действия, направленные на получения у UBER и перечисление водителю причитающегося последнему вознаграждения за перевозку. На первый взгляд, все находится в пределах правового поля. Однако есть одно «но»: эти действия партнер совершает в рамках партнерского соглашения с UBER, которое заключено раньше, чем посреднический договор с водителем.

А как указал ВАС РФ, сделка, совершенная до установления отношений по договору комиссии, не может быть признана заключенной во исполнение поручения комитента (п. 6 Информационного письма Президиума ВАС РФ от 17.11.04 № 85). Так что и в этом случае заключенный между водителем и партнером договор нельзя рассматривать как полностью законный. Значит, при проверке он может быть переквалифицирован. С учетом фактических обстоятельств, скорее всего, этот договор будет рассматриваться как предусматривающий осуществление перевода денежных средств, что, как уже упоминалось выше, чревато уголовной ответственностью за незаконное предпринимательство.

Ну и, конечно, такая переквалификация повлечет возникновение обязанностей налогового агента (со штрафами за неудержанный налог и угрозой уголовного преследования руководства) и невозможность учета в расходах сумм, перечисляемых водителю.

НДС у партнера

В заключение отдельно остановимся на налоговых обязательствах партнера, связанных с НДС. Ведь партнерское соглашение с UBER предусматривает выплату вознаграждения иностранной организации, не состоящей на учете в налоговых органах РФ. Это может быть основанием для появления у партнера обязанностей налогового агента по НДС. В частности, согласно партнерскому соглашению UBER безвозмездно передает российскому ООО права на программное обеспечение (приложение) посредством сети интернет, а также оказывает услуги по предоставлению информации о месте нахождения клиента.

Читайте также:
ФНС представила форму отчетности по «Платону»

Однако на самом деле, проблем с НДС в данном случае не возникает. Дело в том, что в части передача права на программное обеспечение происходит безвозмездно. Поэтому налоговая база в порядке, предусмотренном п. 1 ст. 161 НК РФ, определена быть не может (отсутствует сумма дохода от реализации). А значит, не возникает и обязанностей налогового агента у российского партнера. Что касается услуги по предоставлению информации, то они в силу положений ст. 148 НК РФ признаются оказанными за пределами РФ (пп. 5 п. 1 ст. 148 НК РФ), что также исключает появление обязанностей налогового агента.

Как оформить все правильно

Подводя итог, хотелось бы остановиться на главном вопросе: может ли деятельность партнера UBER в РФ быть законной? Ответ прост: конечно, может. Но при этом партнер должен сам быть перевозчиком, т.е. осуществлять свою деятельность или как ИП, лично управляющий такси, либо как диспетчер, имеющий в штате водителей и автотранспорт. Именно в этом случае партнеру не требуется переводить денежные средства, полученные от UBER, непосредственным исполнителям. А значит, отпадает сама необходимость в оформлении этого факта какими-то документами.

Заметим, что привлечение в качестве водителей исключительно индивидуальных предпринимателей в данном случае панацеей не является, т.к. полностью снимает только вопрос с необходимостью удержания НДФЛ (понятно, что такой обязанности у партнера не будет в силу прямого указания в п. 2 ст. 226 НК РФ и пп. 1 п. 1 ст. 227 НК РФ). Проблему же документального оформления перевода средств, полученных от UBER, и причитающихся водителям, это ни в коей мере не решает: российское законодательство предусматривает для таких платежей только одну форму — расчеты. И осуществлять их могут исключительно кредитные организации.

О рисках бизнеса партнеров агрегаторов такси

Автор: бухгалтерская компания “Мои Финансы”

Написать эту статью нас побудили постоянные и регулярные вопросы клиентов о том как же организовать бизнес «партнеру агрегаторов такси» (UBER, Яндекс.Такси и т.д.).

– Я ИП, работаю как партнер Убера, у меня 30 водителей, я беру себе комиссию 5%, я готов платить налог только с этих 5%, как мне законно все оформить?

– У меня ООО, работаем с 50 водителями, какую систему налогообложения выбрать?

Ответы на эти вопросы и многие другие Вы можете узнать в специальной статье.

Немного истории, или почему все так сложилось?

Крупным IT-компаниям, которыми являются все такси-агрегаторы (Яндекс.Такси, Uber, Gett) не нужны водители в штате, ведь они же не таксомоторные организации. В то же время им необходимо своевременно и гарантированно получать вознаграждение от водителей за предоставленные заказы. Но как с сотен тысяч водителей бесперебойно собирать достаточно мелкие в каждом случае суммы денег? Для гарантированного получения вознаграждения применено самое надежное средство – не собирать деньги, а замкнуть весь денежный поток на себя (на агрегатора), самому получать деньги от пассажиров, а далее распределять их водителям по принципу «разделяй и властвуй». Именно поэтому деньги идут по схеме: Пассажир – агрегатор – водитель. Агрегатор удерживает свое вознаграждение, а остальное – выплачивает водителю.

Вы можете справедливо заметить, а где же в этой цепочке партнер? Да, мы его пока намеренно не указали, потому что по-хорошему схема такой и должна быть. Но жизнь сложилась так, что появились партнеры. Вот 2 основные предпосылки:

– агрегатору необходимо, чтобы получатель денег (в идеале – водитель) был юр.лицом или индивидуальным предпринимателем. В противном случае, если водитель будет просто физическим лицом, у агрегатора возникнут налоговые обязательства, которые ему совершенно ни к чему.

– водители такси достаточно редко имеют статус ИП, не говоря уже о собственном ООО. Содержание этих правовых форм требует усилий и затрат, а зачем это водителю?

Как совместить эти два несовместимых требования? Правильно! Совмещать несовместимое готовы партнеры Uber! Или другого агрегатора. Именно на партнеров возложены обязанности оказания услуг по перевозке пассажиров, найма водителей и уплаты соответствующих налогов по этому виду деятельности. Согласно договора (например, Uber и партнера) партнер занимается оказанием услуг по перевозке пассажиров, обязан иметь соответствующие разрешения от властей, сам оформляет свои отношения с водителями и т.д.

Таким образом, сложились условия для появления доходного бизнеса партнеров: с одной стороны, им надо быть контрагентом агрегатора и получать от него суммы, освобождая агрегатора от избыточного налогообложения. А с другой стороны – предоставить водителям удобную схему работы с агрегатором, не обременяя водителей затруднительными действиями вроде регистрации ИП и последующей самостоятельной уплаты налогов. За эту услугу партнеры получают с водителей комиссию, в момент написания статьи это в среднем 5%.

Цепочка движения денег стала такой: Пассажир – Агрегатор – Партнер – Водитель

Читайте также:
Россиян перестали устраивать утекающие в Москву налоги

О размере процента комиссии скажем отдельно: ранее, года два-три назад ставка комиссионнго вознаграждения Партнера была выше, и доходила местами до 10-15%. При такой комиссии партнер мог честно оплатить налог УСН 6% и еще минимум 4% оставалось ему самому. Но конкуренция среди партнеров за водителей постепенно сбила размер комиссии 5%. Ставка комиссии Партнера стала ниже, чем ставка налога на доход при УСН «Доходы», где, как известно, ставка 6%. К чему это приводит?

В целом, вердикт такой – с комиссией 5% бизнес партнера убыточен. Но было найдено волшебное средство. Чтобы вместо убытка снова была прибыль – надо срезать «косты». Главным расходом является налог, именно его многие и срезают волевым решением предпринимателя. Налог декларируется в меньшей сумме, чем положено законом, и на этом проблема налога и вывода бизнеса в прибыль «вроде бы» решена. Бизнес партнера снова приносит деньги.

«Вроде бы» говорим именно мы, бухгалтеры. Мы убеждены, что таким образом убыток никуда не девается, а партнер всего лишь берет в долг у государства, не доплачивая в бюджет налог. В результате все 5% комиссии – это не прибыль, это деньги, взятые у государства взаймы. А о долге кредитор (в лице ИФНС) может и вспомнить, и в течение последующих трех лет в любой момент потребовать вернуть этот долг, причем с процентами и штрафами.

Агентские договоры с водителями

Как же выживают партнеры с такой низкой комиссией 5%? Как уже разобрали выше – за счет недоплаты налога. Но может быть можно чем-то прикрыться, обосновать свою правоту? Да, средство снова было найдено! Это агентский договор с водителем. По такому договору партнер выступает только лишь агентом водителя, и удерживает с водителя 5%. Значит, доход партнера только 5%, а остальные деньги они как бы не его доход, а идут транзитом, водителю. Соответственно, и налоговую базу формируют только эти 5%, а не вся полученная от агрегатора сумма. И при комиссии 5% уже получается прибыльный бизнес. Вроде бы прикрылись? Проблема решена?

По нашему мнению – прикрытие это дырявое и ненадежное. Годится разве что для некомпетентного или ленивого налогового инспектора, которому попросту не хочется ничего взыскивать с партнера, хотя «добыча» инспектора лежит на поверхности.

Во-первых, появляется противоречие в документальном оформлении такой схемы работы партнеров. По договору с агрегатором, партнер оказывает услуги по перевозке пассажиров. А согласно договорам с водителями – партнер этих услуг не оказывает, все перекладывается на водителя. При этом водитель не зарегистрирован в качестве ИП и вообще не имеет права заниматься предпринимательской деятельностью (он же не предпринииматель!). Получается, что услуг по перевозке не оказывает вообще никто? Чудесным образом пассажиры получают услугу по перевозке от неустановленных лиц? Контролерам это однозначно не понравится.

Во-вторых, если уж идти до конца, то почему же агрегатор сам не заключает с водителями (не ИП) такие агентские договоры? Зачем ему лишняя прослойка в виде партнера? Правильный ответ – потому что такие договоры создают налоговые риски для той стороны, которая платит физ.лицу. Выплаты физ.лицам должны облагаться налогом (НДФЛ 13%), надо исполнять обязанности налогового агента: платить налоги, сдавать отчетность и т.д. Зачем это агрегатору? Ну а партнеры, что делать, соглашаются.

А как расчеты с водителями – физ.лицами?

А это как раз та самая роль, от которой постарались отстраниться агрегаторы. Этим должны заниматься партнеры. Если делать по закону, то партнер должен заключать с водителями трудовые договоры, т.е. принять их на работу и выплачивать водителям зарплату. Необходимо удерживать с водителей НДФЛ, а также уплачивать за них страховые взносы в размере 30%.

Выплаты партнера водителям без оформления договорных отношений незаконны, и риск как раз в том, что при проверке такие платежи могут быть признаны выплатой зарплаты водителям с доначислением всех налогов, пеней и штрафов.

Если бы можно было не платить зарплатных налогов и при этом делать платежи напрямую «Агрегатор – Водитель», и это было бы законно – то зачем агрегатору нужны партнеры?

УСН 6% или 15%?

Если уж Вы решили стать партнером в бизнесе такси, то из двух зол обычно лучше выбрать меньшее – конечно 6%. Нам могут возразить: но ведь выплаты водителям можно посчитать расходами, и тогда лучше законно отдать с разницы в 5% налог в размере 15% и спать спокойно.

Если так сделать, то в таком случае выплаты водителям необходимо осуществлять именно как зарплату с уплатой всех зарплатных налогов. А если водителей не нанимать? То какой расход тогда показывать? Получится, что со всей суммы дохода надо отдать 15%. Но тогда уж лучше только 6%. Впрочем, бывают варианты, когда и 15% УСН система годится, но это если у Вас есть что показывать в виде расхода: бензин, аренду автомобиля, ремонт и т.д.

Читайте также:
Хабаровск увеличивает земельный налог

Есть ли другие налоговые системы?

Да, например, патентная система налогообложения. Здесь сумма уплачиваемого налога фиксированная и зависит только от количества используемых автомобилей. Размер дохода никак не влияет на сумму уплачиваемого налога. Соответственно, при достаточно высоком доходе патент может быть выгоднее, чем УСН 6% и наоборот. В каждом регионе свои ставки по патентной системе.

В некоторых регионах услуги такси попадают под систему налогообложения в виде ЕНВД. Здесь сумма налога зависит от количества посадочных мест в автомобилях, используемых для перевозки пассажиров. Размер полученного дохода не влияет на сумму уплаченного налога. ЕНВД может быть выгоднее, чем патент, так как при ЕНВД, в отличии от патентной системы, сумму налога можно уменьшить на сумму страховых взносов, которые уплачивает предприниматель. В каждом регионе налог рассчитывается исходя из установленных в данном регионе базовой доходности и соответствующих коэффициентов.

ООО или ИП?

ИП проще. ИП может выбрать систему УСН 6%, заплатить этот налог и остальными 94% выручки распоряжаться по собственному усмотрению. Можно нигде не документировать дальнейшее использование этих средств, закон этого не обязывает.

В случае использования ООО, после уплаты такого же налога, оставшиеся 94% являются собственностью ООО. ООО может использовать их любым законным образом, но обязано документировать любое последующее движение этих средств, т.е. вести бухгалтерский учет.

Есть ли трудности со стороны взаимодействия с банками?

Если бизнес-схема деятельности партнера предполагает регулярное получение крупных сумм наличными со своего расчетного счета или же регулярное перечисление на счета физических лиц без уплаты каких-либо «зарплатных» налогов, то есть высокий риск того, что банк заинтересуется проводимыми операциями, мотивировав свои действия противоотмывочным законом 115-ФЗ. В таком случае от предпринимателя попросят предоставить подтверждающие документы, на которых основаны проводимые платежи, и это еще полбеды. Нередки случаи блокировки счетов со стороны банка.

Можно ли построить честный бизнес в такси в партнерстве с агрегатором?

Конечно, можно! Только нужно вовремя и в полном объеме декларировать и платить законно установленные налоги. Например, у нас есть клиенты, которые платят налог со всей суммы дохода, которая поступает к ним на счет, не имеют наемных водителей. И у них все законно.

Для партнеров, кто является лишь посредником между агрегатором и водителями есть выбор разных вариантов от законного (и дорогого по налогам) до выгодного (принять решение совсем налоги не платить, о законности умолчим).

Наиболее выгодно и при этом законно работать с агрегатором можно тем партнерам, кто одновременно является и водителем и партнером, при этом не имеет других водителей. Т.е. в схеме, где «партнер = водитель». Партнер действительно и фактически оказывает услуги по перевозке пассажиров, как и предусмотрено договором с Убер. Также отпадает необходимость платить зарплату водителям, т.к. их нет и соответственно нет зарплатных налогов.

Или, с другой стороны, водителям надо регистрировать свои ИП и самим становиться партнерами агрегаторов.

Услуги иностранца по поиску партнеров для российского заказчика свободны от уплаты НДС в РФ

Письмо Министерства финансов РФ №03-07-08/71010 от 13.08.2020

Бывает, что потенциальных партнеров для российской организации подыскивает иностранный контрагент. Должен ли приобретатель таких услуг уплачивать «агентский» НДС? Ответ – в письме Минфина от 13.08.2020 № 03-07-08/71010.

Объектом по НДС признается реализация товаров (работ, услуг) на территории нашей страны (подп. 1 п. 1 ст. 146 НК РФ).

Согласно подпункту 5 пункта 1 статьи 148 Кодекса место реализации услуг определяют по месту ведения деятельности их исполнителя. Исключение – услуги, перечисленные в подпунктах 1 – 4.1, 4.4 пункта 1 данной статьи (в отношении них действуют особые правила определения места реализации). Но услуг по поиску и подбору потенциальных партнеров там нет. А значит, как отмечают чиновники в комментируемом письме, местом реализации данных услуг, оказываемых иностранным лицом, российская территория не признается. Стало быть, они не облагаются НДС в РФ.

Таким образом, отечественные организации (предприниматели), приобретающие у иностранцев услуги по поиску и подбору потенциальных партнеров, налоговыми агентами по НДС не являются. То есть, им не нужно исчислять и уплачивать этот налог на основании пунктов 1 и 2 статьи 161 НК РФ.

Напомним, что такими агентами признаются предприятия (ИП), приобретающие у иностранных лиц товары (работы, услуги), реализуемые на российской территории. Они обязаны исчислить сумму налога, удержать ее у бизнес-партнера и уплатить в бюджет. От применяемой системы налогообложения тут ничего не зависит. То есть, НДС-агентом может быть, в том числе, и «упрощенец» (п. 2 ст. 161, п. 5 ст. 346.11 НК РФ).

Вывод чиновников справедлив, только если зарубежный контрагент – фирма или ИП – не зарегистрирован в России и не имеет постоянного представительства на ее территории. Ведь именно тогда будет считаться, что он ведет деятельность за рубежом. Это следует из пункта 2 статьи 148 главного налогового документа.

Читайте также:
Сдающим жилье предлагается оплата налога для самозанятых

Обратите внимание: Россия может быть признана местом деятельности иностранного коммерсанта, если у него нет госрегистрации на территории РФ, однако наша страна является местом его жительства.

Как влияет на НДС учет иностранца в РФ

Схожую точку зрения специалисты ведомства высказывали в письмах от 06.03.2015 № 03-07-08/12210 и от 18.07.2014 № 03-07-08/35368. В них речь шла об оказании иностранной компанией услуг по поиску клиентов для российской организации. Тогда чиновники заостряли внимание на том, что объекта по НДС не возникает, если зарубежный контрагент не состоит на учете в РФ в качестве налогоплательщика.

А если «заморский» партнер подведомственен нашей налоговой инспекции (например, из-за нахождения представительства в России)? Тогда по услугам, место реализации которых – территория нашей страны, НДС уплачивает сам исполнитель-иностранец. У отечественного покупателя услуг обязанностей налогового агента не возникает (см. письма Минфина России от 20.04.2020 № 03-07-08/31638 и от 18.09.2018 № 03-07-08/66769, определения КС РФ от 24.11.2016 № 2518-О и ВС РФ от 19.04.2016 № 305-КГ16-2688).

Аккуратнее с формулировками!

Имейте в виду, что в подпункте 4 пункта 1 статьи 148 Кодекса содержится ряд близких по своей сути услуг, место оказания которых определяют по месту деятельности заказчика. Это консультационные, юридические, маркетинговые услуги, помощь в обработке информации и др. Из приведенных писем явствует, что Минфин не расценивает подбор клиентов или потенциальных партнеров как разновидность какой-либо из этих услуг. Однако если инспекторы усмотрят признаки услуг из упомянутого подпункта в договоре с иностранным лицом, подыскивающим партнеров для отечественного заказчика, у последнего наверняка возникнут проблемы. Его вполне могут привлечь по статье 123 НК РФ за неисполнение обязанностей налогового агента (штраф за это прегрешение – 20% от суммы, подлежащей удержанию и (или) перечислению). Поэтому к описанию предмета договора следует подходить крайне внимательно, чтобы не оставить ревизорам ни единой зацепки.

Отметим, что штраф по статье 123 Кодекса инспекторы вправе взыскать, только если у налогового агента была возможность удержать и перечислить НДС. Помимо этого, в случае неудержания указанной суммы при выплате денег иностранному лицу с такого агента взыщут недоимку и пени (п. 2 и 21 Постановления Пленума ВАС РФ от 30.07.2013 № 57, письмо ФНС России от 22.08.2014 № СА-4-7/16692).

Подбор клиентов для иностранца порождает НДС

А вот в обратной ситуации отечественной фирме от НДС не уйти.

Так, в письмах от 30.10.2015 № 03-07-08/62571 и от 31.07.2012 № 03-07-08/222 специалисты финансового ведомства подсказали, как быть, когда российская компания оказывает иностранному принципалу агентские услуги по поиску и подбору клиентов в РФ. Подчеркнуто, что местом реализации таких услуг в данном случае признается территория нашей страны. Следовательно, исходя из положений подпункта 5 пункта 1 статьи 148 Кодекса, они облагаются НДС в Российской Федерации.

Налоговую базу в подобной ситуации образует сумма, полученная в виде вознаграждения при исполнении агентского договора (п. 1 ст. 156 НК РФ). Правда, если подбором клиентуры занимается «упрощенец», ему не придется уплачивать НДС с вознаграждения, перечисленного иностранным контрагентом. Это умозаключение вытекает из пункта 2 статьи 346.11 главного налогового документа.

«Прибыльным» расходам – да, «упрощенным» – нет

Но вернемся к ситуации из комментируемого письма. Можно ли принять оплату зарубежному партнеру услуг по поиску и подбору бизнес-партнеров в целях налогообложения прибыли?

Очевидно, что подобные издержки понесены в рамках деятельности компании. То есть, их экономическая оправданность вопросов не вызывает. Документально подтвердят такие траты акты приемки-сдачи оказанных услуг. Стало быть, требования пункта 1 статьи 252 Кодекса выполняются. Поэтому, на наш взгляд, указанные суммы фирма вправе включить в состав прочих расходов, связанных с производством и реализацией, на дату подписания акта с иностранным исполнителем (подп. 49 п. 1 ст. 264, подп. 3 п. 7 ст. 272 НК РФ).

А вот «доходно-расходному упрощенцу» списать эти суммы будет проблематично. Чиновники убеждены, что затраты на оплату услуг сторонней компании по поиску клиентов не являются материальными расходами, которые можно принять в УСН-целях. Отдельно в закрытом перечне расходов, приведенном в пункте 1 статьи 346.16 Кодекса, подобные издержки не оговорены. А значит, уменьшить на них «упрощенные» доходы нельзя (см. письмо Минфина от 07.08.2014 № 03-11-11/39112).

Выходом из ситуации может стать заключение с иностранцем, подбирающим клиентов или потенциальных партнеров, договора с элементами агентирования. Дело в том, что суммы агентских вознаграждений прямо поименованы в закрытом перечне УСН-расходов (подп. 24 п. 1 ст. 346.16 НК РФ).

Поделиться

Распечатать

НОРМАТИВНЫЕ АКТЫ ДЛЯ БУХГАЛТЕРА
Электронная версия популярного журнала

Новые документы с комментариями экспертов. Журнал помогает бухгалтерам разбираться в значениях и смыслах новых документов по учету и налогам.

Рейтинг
( Пока оценок нет )
Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Добавить комментарий

;-) :| :x :twisted: :smile: :shock: :sad: :roll: :razz: :oops: :o :mrgreen: :lol: :idea: :grin: :evil: :cry: :cool: :arrow: :???: :?: :!: